Золтракс
Золтракс, известный также под эпитетом Пожиратель Света — колдун-дроу, заключивший пакт с сущностью из Бездны и объединивший враждующие кланы дроу в единую армию для похода против раткинов. Один из самых грозных противников, с которыми когда-либо сталкивался этот народ; пал в битве за Телла-Мар от рук Аманиты и Бриара.
Общие сведения
| Имя | Золтракс, Пожиратель Света |
| Раса | Дроу |
| Возраст | неизвестен |
| Рост | неизвестен |
| Класс | Колдун |
Характер
Золтракс не знал жалости и не ведал чести в том понимании, в каком её могли бы трактовать другие расы, включая его собственных сородичей. Для него существовала лишь одна цель — накопление силы, утоление голода своего покровителя и своего собственного. Он без колебаний уничтожал соперников внутри кланов дроу, пожирая их души и выставляя их иссушенные оболочки как предупреждение остальным. Он охотился на сильнейших представителей иных видов, видя в них не просто противников, а изысканные деликатесы для своего тёмного дара: эльфийские маги, дварфские рунные кузнецы и даже отбившиеся от стаи минотавры становились ступенями на его пути к безграничному могуществу.
Именно эта пугающая комбинация безжалостности, постоянно растущей силы и покровительства Бездны позволила ему совершить немыслимое — объединить вечно враждующие, погрязшие в междоусобицах кланы дроу в единую монолитную армию. Он не уговаривал и не взывал к единству расы — он сокрушал, подчинял и испепелял несогласных, а их души становились первыми трофеями его нового легиона. Страх перед ним оказался сильнее вековой ненависти кланов друг к другу. Под его чёрным знаменем, на котором был изображён разинутый зев, поглощающий звезду, собралась орда, готовая обрушиться на любой мир, который он сочтёт достойным своего внимания.
История
Юность и пакт с Бездной
В самом начале периода Великого Переселения в глубинах подземелий Кровавого Пика возникло имя, которое даже закалённые воины дроу произносили с содроганием, — Золтракс, к которому неизменно добавлялся леденящий душу эпитет Пожиратель Света. Он не был обычным вождём, возвысившимся на интригах и предательствах, столь свойственных его народу: он был чем-то большим, чем-то чужеродным и бесконечно более опасным — волей Бездны, обретшей плоть, её ненасытным голодом, её разрушительной мощью.
С самых юных лет, проведённых в безжалостном обществе города дроу, где выживал лишь сильнейший и хитрейший, Золтракс чувствовал в себе отголоски чего-то иного — не просто жажду власти, присущую его сородичам, а глубинную, сосущую пустоту, которую не могли заполнить ни победы, ни богатства. Этот внутренний зов вёл его по пути запретных знаний, к ритуалам, от которых отворачивались даже самые отчаянные чернокнижники. На грани безумия и смерти он нашёл то, что искал — или, вернее, оно нашло его. В провале, ведущем в саму Бездну, он заключил ужасающий пакт с сущностью, столь древней и могущественной, что её истинное имя было непроизносимо для смертных уст. Он назвал её просто — «Бездонный».
Этот пакт преобразил Золтракса. Он стал Колдуном Ведьмовского Клинка, получив не только доступ к арсеналу разрушительных заклинаний, способных испепелять целые отряды и высасывать саму жизнь из окружающего мира, но и дар (или проклятие) пожирать души. Каждая убитая им жертва, каждый поверженный враг становился топливом для его растущей мощи: их жизненная эссенция, их знания, их страдания вливались в него, делая его сильнее, его связь с Бездонным — неразрывной, а его душу — всё более чёрной и чуждой всему живому.
Поход против раткинов
Взгляд Золтракса упал на раткинов. Этот молодой, дерзкий народ, стремительно осваивающий подземелья и нагло бросающий вызов древним устоям, был для него одновременно раздражающим препятствием и невероятно привлекательной целью. Множество свежих, энергичных душ, некоторые из которых обладали уникальными способностями к магии, инженерии и даже псионике, могли бы стать великолепным подношением Бездонному и значительно усилить его самого. Уничтожение раткинов стало его крестовым походом, его священной войной во славу тьмы.
Отголоски того, как воспринималась эта война, сохранились в свидетельствах о Дистопии:
«По данным, полученным от выживших пленников, захваченных вместе с Дистопией, во время наиболее жестоких пыток дроу Дистопия нередко называла войну в Телла-Мар священной. Для многих раткинов в те дни сама война рассматривалась как священная обязанность: идеология поддерживала мысль о том, что они сражаются до последнего ради места, которое могли назвать своим домом.» — Неизвестный
Битва за Телла-Мар
Битва за Телла-Мар стала апогеем могущества Золтракса и ареной его величайшего триумфа... и поражения. Когда его легионы, подобно неумолимому тёмному приливу, обрушились на врата новой столицы раткинов, Золтракс был в самом сердце битвы, его ведьмовской клинок пел свою смертоносную песнь. Два величайших героя раткинов — Аманита, паладин, сияющий светом почти божественной ярости, и Бриар, спокойный мастер псионического клинка, воплощение несокрушимой воли, — прорвались к нему сквозь ряды его элитной гвардии. Золтракс встретил их с ледяным спокойствием существа, уверенного в своей непобедимости.
То, что последовало, вошло в самые мрачные легенды обеих рас. Золтракс был не просто силён — он был чудовищен. Он двигался с быстротой тени, но каждый его удар нёс в себе вес падающей горы; в его движениях не было и намёка на фехтовальное изящество — лишь чистейшее, первобытное желание убивать, сокрушать, уничтожать. Его ведьмовской клинок, окутанный тенями и усиленный магией его покровителя, описывал широкие, безжалостные дуги, каждый удар которых был способен расколоть мифрил и обратить кости в пыль.
Светоносные атаки Аманиты, обычно обращавшие в бегство или испепелявшие любую нечисть, разбивались о непроницаемую защиту Золтракса. Её двуручный меч, который она с лёгкостью вращала одной рукой, встречал либо его тёмный клинок, казалось, предвидящий каждое её движение, либо его магический щит, усиленный теневым плетением, мерцавший зловещим светом и поглощавший её атаки. В один из моментов Золтракс с леденящим душу спокойствием остановил её двуручный клинок голой рукой: на его ладони, покрытой тёмной, почти хитиновой кожей, не осталось и царапины, но на зачарованном мифриловом мече Аманиты с тихим треском появились глубокие трещины.
Бриар, пытаясь поддержать соратницу, обрушил на разум Золтракса всю мощь своих псионических атак, но они разбивались о несокрушимый ментальный барьер, воздвигнутый волей самого дроу и его связью с Бездонным. Хуже того, Золтракс с пугающей лёгкостью пробивался сквозь собственную защиту Бриара: его тёмные, ядовитые мысли, полные образов невыразимого ужаса, смерти и отчаяния, впивались в сознание противника, заставляя его бороться не только с физическим врагом, но и с ментальным кошмаром.
Это был неравный бой на грани невозможного. Бриар, понимая, что Аманита не поспевает за чудовищной скоростью и сокрушительной мощью Золтракса, раз за разом принимал на себя удары, предназначенные ей, — его тело содрогалось от боли, а кости гнулись и трещали, но он выигрывал драгоценные мгновения для её атак. В один из таких моментов, когда Аманита замахнулась для сокрушительного удара, Золтракс схватил её за руку, державшую меч, и с чудовищной силой швырнул об землю: её мифриловый доспех затрещал, как тонкая яичная скорлупа, из уголка губ потекла струйка крови — свидетельство тяжелейших внутренних ран и переломов, а на шее осталась глубокая рваная рана, ведь в какой-то момент боя ей едва не снесли голову.
Казалось, всё было кончено — Золтракс возвышался над поверженными героями, как тёмный, несокрушимый бог разрушения, готовый нанести последний удар. Но в этот момент абсолютного отчаяния Бриар, собрав последние остатки псионических сил и вложив в них всю свою боль, ярость и отчаяние, издал «Псионический Крик» — выброс чистой ментальной энергии, один из самых опасных его козырей, применяемый лишь в крайних случаях. Волна невидимой силы ударила по Золтраксу: его концентрация на короткое, но бесценное мгновение рассыпалась, лицо исказила невыразимая боль, он инстинктивно прижал руку к голове, а его связь с Бездной, казалось, дала трещину.
Этого мгновения хватило. Аманита, всё ещё лежащая на земле, но не сломленная, увидев мимолётную брешь в обороне врага, вложила всю себя в один последний отчаянный удар. Её треснувший меч, ведомый уже не столько силой истерзанных мышц, сколько несокрушимой волей паладина, пронзил сердце Золтракса Пожирателя Света.
Чернокнижник взревел от боли и удивления — тёмная энергия хлынула из раны, но он ещё не был мёртв: его глаза закатились, губы зашевелились, он начал читать последнее проклятое заклинание, возможно, чтобы утащить своих убийц за собой в вечную тьму Бездны. Но Бриар, несмотря на то, что из его глаз и ушей уже ручьями текла кровь — следствие чудовищного напряжения от «Псионического Крика» и надвигающегося кровоизлияния в мозг, — не колебался ни секунды: собрав последние силы, одним точным движением своего псионического клинка он обезглавил чернокнижника. Голова дроу с глухим стуком покатилась по окровавленным камням, последнее заклинание оборвалось на полуслове, а тело рухнуло; его ведьмовской клинок с тихим звоном упал рядом, мгновенно теряя свою тёмную силу и превращаясь в обычный кусок чёрного металла.
С окончательной смертью Золтракса тёмная магия, окутывавшая поле боя, стремительно рассеялась. Оставшиеся дроу, лишившись своего лидера, дрогнули, а затем их ряды смешались, и началось паническое бегство.
Аманита и Бриар остались лежать среди гор тел поверженных врагов, совершенно без сил, на самой грани небытия. Лишь срочное прибытие генерала Ратбеллума и его целителей спасло их от неминуемой смерти.
Способности и оружие
- Пакт с Бездонным — союз с древней сущностью из Бездны, давший Золтраксу доступ к разрушительным заклинаниям, способным испепелять целые отряды и высасывать жизнь из окружающего мира.
- Пожирание душ — дар (или проклятие), позволявший поглощать души убитых жертв: их жизненная эссенция и знания усиливали самого Золтракса и укрепляли его связь с покровителем.
- Ведьмовской клинок — некогда обычный дроуский меч, под влиянием пакта превратившийся в артефакт тьмы: иссиня-чёрный клинок, будто выкованный из застывшего крика, поглощающий свет и испускающий волны зловещей энергии. Руны на его лезвии светились багровым потусторонним светом, а из его глубин доносился тихий многоголосый шёпот — стоны и проклятия навеки запертых внутри душ. После гибели владельца клинок мгновенно утратил тёмную силу, превратившись в обычный кусок чёрного металла.
- Магический щит — защита, усиленная теневым плетением, мерцавшая зловещим светом и поглощавшая физические атаки, включая удары двуручного меча Аманиты.
- Несокрушимый ментальный барьер — защита разума, воздвигнутая как собственной волей Золтракса, так и его связью с Бездонным, о которую разбивались псионические атаки Бриара.
- Нечеловеческая сила и скорость — позволяли ему двигаться с быстротой тени, останавливать голой рукой удар зачарованного мифрилового меча и швырять противников оземь с силой, крушащей благословлённые доспехи.
Наследие
Гибель Золтракса Пожирателя Света стала переломным моментом многолетней Подземной войны, но его имя и ужас, который он нёс, навсегда остались вписаны в историю как напоминание о том, сколь тонка грань между мирами и сколь велика может быть цена за победу над тьмой, пришедшей из самой Бездны.
Битва за Телла-Мар — первое генеральное и самое жестокое сражение, которое дал народ раткинов перед угрозой дроу, — в корне переломила ход войны; победа была одержана ценой огромных потерь, находясь буквально в шаге от поражения. В ней орден Милосердия и легионеры Амбар-Фиррё понесли тяжелейшие потери, положившие начало медленному отсчёту к их упадку. Защитники Телла-Мара проявили неведомую прежде выдержку, вновь и вновь отбивая осаждаемые стены и раз за разом переступая через тела павших собратьев и врагов, показывая, на что способен загнанный в угол, пускай и небольшой, но зверь.
«Когда дроу уже ликовали у наших стен о победе, они выскочили из пещеры как вспышка солнечного света: сначала налетела кавалерия во главе с Аманитой, а за ними — целые построения закованных в тяжёлые доспехи воинов. Представьте себе: раткин в полном лате! Если бы не их внезапное появление… страшно подумать, что могло бы ждать Телла-Мар и его защитников.» — неизвестный солдат после битвы за Телла-Мар
Телла-Мар в случае прорыва внешних стен превратился бы в гигантскую ловушку, тщательно спроектированную для последнего, отчаянного сопротивления: каждая улица, переулок и перекрёсток были устроены так, чтобы стать смертельными капканами для врага — узкие проходы с обвалами, скрытые бойницы, площадки для обстрела и резервные шлюзы, способные перекрыть целые кварталы за секунды. Генерал Ратбеллум придерживался до жестокости простой логики:
«Если пасть — то забрать с собой как можно больше».
Под его руководством внутренняя оборона города проектировалась не только как крепость, но и как колоссальный механизм возмездия — место, где победа захватчика превратилась бы в «Пиррову победу», а путь вперёд — в кровавый лабиринт, из которого не выбираются живыми.
Пережитый ужас войны с Золтраксом привёл к серьёзным социальным изменениям у раткинов: из в основном миролюбивого и доверчивого народа они стали значительно более мстительными и упрямыми, а многие принципы были возведены в абсолют. Нельзя утверждать, что всё население поголовно стало таким, но перемены в социальной сфере оказались существенными.
Цитаты
«По данным, полученным от выживших пленников, захваченных вместе с Дистопией, во время наиболее жестоких пыток дроу Дистопия нередко называла войну в Телла-Мар священной. Для многих раткинов в те дни сама война рассматривалась как священная обязанность: идеология поддерживала мысль о том, что они сражаются до последнего ради места, которое могли назвать своим домом.» — Неизвестный
«Если пасть — то забрать с собой как можно больше». — Генерал Ратбеллум