Борган Железнорукий
Борган Железнорукий, также известный как Последний Молот клана Анвилл — дварф-кузнец, последний прямой потомок древнего клана Анвилл, вассал, наставник и друг дома Ворренов; погиб, в одиночку задержав Скаброзуса ценой собственной жизни, чтобы спасти отступавший отряд Элиаса, сына Воррена, уцелевший после резни в Волчьей Глотке.
В хрониках Эбенгарда его имя упоминается редко: он не был ни лордом, ни полководцем, и его деяния почти не выходили за пределы гулких залов его родовой кузни, высеченной в самом сердце Железного Леса. Но для тех, кто знал его, он был столь же неотъемлемой частью королевства, как и сами горы.
Происхождение
Борган был последним прямым потомком клана Анвилл — древнего рода дварфов, обитавшего в этих горах задолго до того, как первый человек ступил в Эбеновую Котловину. Его предки видели, как рождаются и умирают королевства, а прадед Боргана первым присягнул на верность королю-основателю Эдарду I, скрепив союз людей и дварфов не договором, а общим трудом и взаимным уважением. Клан Анвилл не искал власти — их страстью были камень и металл, и они считались величайшими кузнецами и рудознатцами этих земель.
С годами дварфийская кровь растворилась среди людей, и к эпохе Эдарда VII Борган оставался последним, в чьих жилах она текла почти в первозданной чистоте. В своё время он входил в число лучших кузнецов Белоречья — владений лорда Воррена, — а его доспехи представляли собой наследие клана, поскольку он был последним прямым наследником своего рода.
Внешность
Живой реликт ушедшей эпохи — коренастый, широкоплечий, с густой седой бородой, заплетённой в косы, в которых, казалось, запуталась вековая пыль его кузни (а во время последнего похода на север в ней застыли кристаллики льда). Его руки, покрытые шрамами и ожогами, были грубыми, как необработанный камень, но таили в себе невероятную силу и тончайшее мастерство.
Характер и философия
Философия Боргана была проста, как удар молота. Он верил в три вещи: в прочность доброго металла, в честность тяжёлого труда и в нерушимость данного слова. Он презирал пустую болтовню, интриги и тех, кто ищет лёгких путей. Для него мир был подобен кузнице: чтобы создать нечто стоящее, нужно пройти через огонь, удары и закалку — слабый металл трескается, а хороший становится лишь крепче.
Он был не просто воином, а хранителем древних традиций и несгибаемого дварфийского упрямства. Даже в самых чудовищных врагах он видел прежде всего работу мастера: чужое творение можно и нужно проверить на прочность. Скаброзуса он воспринимал не как непобедимого монстра, а как «плохо сработанное, грубое изделие Тьмы» — нежить, движимую лишь чужой волей, — и счёл своим долгом испытать это изделие.
Служба дому Ворренов
Борган служил дому Ворренов, как его предки служили их предкам, и был не просто вассалом, а наставником и другом. Именно он выковал первый меч для юного Элиаса, сына Воррена, и научил его не только держать оружие, но и уважать сталь.
Когда в долину хлынул Тёмный Легион, Борган без колебаний встал в ряды ополчения лорда Воррена. Он не был прирождённым воином, но его несгибаемая дварфийская стойкость и умение обращаться с тяжёлым кузнечным молотом, словно с продолжением собственной руки, делали его несокрушимой скалой в любом строю.
В отряде Элиаса Борган принадлежал к так называемой «Старой Гвардии» — троим бойцам, служившим ещё Воррену и пережившим бой у реки Белая; все они были родом из Белоречья, владений лорда Воррена.
Состав отряда Элиаса (по расе, классу и ремеслу):
- Элиас, сын Воррена — человек, Воин/Командир
- «Старая Гвардия»
- Борган Железнорукий — дварф, Воин/Кузнец (пал в бою со Скаброзусом)
- Сир Гэбриан «Седой Волк» — человек, Воин/Ветеран
- Хельга «Одноухая» — человек, Варвар/Ополченец
- «Новая Кровь» (примкнувшие после вторжения)
- Финнеас «Быстрые Пальцы» — полурослик, Плут/Разведчик
- Лианна — полуэльф, Следопыт/Охотница
- Брат Тило — человек, Жрец/Лекарь
- Орик и Борик — дварфы-близнецы, Воины/Шахтёры
- «Немой» — человек, Монах/Отшельник
- Кайя — человек, Чародей/Выжившая
- Рорик «Щитоносец» — человек, Воин/Ополченец
- Элара — полуэльф, Бард/Хранительница историй
Способности и оружие
В руках Борган сжимал не меч или топор, а свой верный тяжёлый кузнечный молот — орудие, которым он мог с равным мастерством и выковать шедевр, и раскроить череп. Его сила была не только в мышцах: каждый удар молота нёс на себе вес всего его рода. Он использовал невысокий рост и коренастое телосложение, чтобы уходить из-под ударов, сокращать дистанцию и наносить сокрушительные удары по ногам и корпусу противника.
Роль в событиях
Волчья Глотка
В роковой засаде в Волчьей Глотке Борган был одним из немногих, кто не поддался панике при виде Аманиты. Он видел в ней не божество и не демона, а «плохую заготовку» — металл со скрытыми трещинами гордыни и страха, как бы красиво он ни был отполирован. Он выжил в той резне лишь благодаря невероятной выносливости и чистому упрямству.
Решение Элиаса уйти в горы, принятое по совету алой вторженки, Борган поддержал молчаливым кивком: для него это было единственно верным выбором — не прятаться за стенами, а использовать любой шанс отомстить врагу, даже если удары кажутся лишь булавочными уколами для гиганта.
Путь выживших: последний бой
Путь на север стал пыткой для дюжины выживших «Псов-Призраков», ведомых Элиасом: холод пронизывал до костей, раны, полученные в Волчьей Глотке, ныли и кровоточили, а следом за отрядом неотступно двигалось гнетущее, леденящее ощущение приближающейся смерти, которое с каждым днём становилось всё ближе. На исходе третьих суток пути, во время короткого привала в заброшенной охотничьей хижине, преследователь настиг их — из снежной пелены медленно и неотвратимо появился Скаброзус: закованный в чёрные латы, с черепом-шлемом и огромной алой косой на плече. Он не бежал — он просто шёл, и этого было достаточно.
Пока отряд Элиаса охватила паника, вперёд шагнул Борган.
«Уходите», — пророкотал он, не оборачиваясь к Элиасу. — «Я задержу его. Мои ноги уже не так быстры, как ваши, а руки ещё помнят, как работать с неподатливым металлом. Этот кусок ржавчины — не исключение».
Элиас, увидев в его взгляде не отчаяние, а стальную решимость воина, отдал приказ остальным отступать со словами:
«Да хранят тебя предки, Борган».
Скаброзус остановился в десяти шагах от дварфа, слегка склонив череп-шлем набок, с холодным любопытством разглядывая непокорное существо:
«Ты один», — проскрежетал голос из-под шлема. — «Ты умрёшь».
Борган ответил усмешкой:
«Возможно, тварь. Но даже самый крепкий слиток металла нужно сначала хорошенько простучать молотом, чтобы проверить на прочность. Посмотрим, сколько трещин в тебе!»
С яростным рёвом, ставшим гимном всех его предков-кузнецов, Борган бросился в атаку. Скаброзус превосходил его ростом, скоростью и силой — его алая коса описывала смертоносные дуги, каждая из которых могла бы рассечь человека пополам, — но Борган встречал удары молотом, и каждое столкновение зачарованной стали с его оружием рождало оглушительный звон и снопы алых и оранжевых искр. Скаброзус, привыкший, что враги в ужасе бегут или умирают от одного его вида, впервые столкнулся с таким яростным, упрямым сопротивлением, и его холодная ярость стала горячей.
Он обрушил на дварфа град ударов: коса распорола Боргану одно плечо, затем другое, разбила в щепки его щит — но тот продолжал стоять, будто вросший ногами в мёрзлую землю, и выиграл драгоценные минуты, за которые Элиас и его люди скрылись за перевалом.
Понимая, что время на исходе, Борган собрал последние силы. Когда Скаброзус занёс косу для последнего, смертельного удара, дварф, забыв о защите, шагнул вперёд и всей оставшейся мощью ударил молотом по коленной чаше противника. Раздался оглушительный хруст: чёрный металл доспеха прогнулся, а под ним треснула усиленная некромантией кость. Скаброзус впервые за свою не-жизнь издал звук, похожий на вопль боли, и упал на одно колено.
Но это был последний удар Боргана — алая коса настигла его, и мир для старого кузнеца померк. Повреждённый и вынужденный дать своим тёмным силам время исцелить рану, Скаброзус не стал продолжать погоню и с глухим, яростным рыком побрёл прочь, волоча за собой искалеченную ногу и алую косу.
Элиас и его отряд были спасены — но ценой этого спасения стала жизнь Боргана Железнорукого, навсегда оставшаяся шрамом на душах выживших и легендой о том, как один старый кузнец дал бой самой Смерти и заставил её отступить.
Наследие
Свой последний бой Борган принял не как акт отчаяния, а как последнюю и величайшую работу. Он встал между товарищами и смертью, словно стальной щит, зная, что будет разбит, но зная и то, что каждый его удар, каждая высеченная из брони врага искра — драгоценные секунды, выкованные для тех, кто уходит за его спиной. Своим последним ударом, сломавшим колено врага, он вложил не только силу рук, но и всю тяжесть и честь своего древнего, угасающего клана. Он принял смерть не как солдат, а как мастер, завершивший свой главный шедевр — спасённые жизни товарищей.
Борган Железнорукий, Последний Молот клана Анвилл, ушёл в чертоги своих предков, не оставив после себя ни золота, ни великих клинков — лишь легенду о несокрушимой стойкости.
Цитаты
«Уходите. Я задержу его. Мои ноги уже не так быстры, как ваши, а руки ещё помнят, как работать с неподатливым металлом. Этот кусок ржавчины — не исключение».
«Возможно, тварь. Но даже самый крепкий слиток металла нужно сначала хорошенько простучать молотом, чтобы проверить на прочность. Посмотрим, сколько трещин в тебе!»
Галерея
-
Борган Железнорукий, Последний Молот Клана Анвилл. -
Борган Железнорукий, Последний Молот Клана Анвилл.
