Вторжение в Эбенгард

Вторжение в Эбенгард

Вторжение в Эбенгард — военная кампания армии Амбар-Фиррё против Королевства Эбенгард, начавшаяся в последние дни осени внезапным ударом из-под земли и ставшая началом эпохи, известной как «Долгая Ночь». За считанные дни пали пограничные форпосты, была уничтожена дружина лорда Воррена у брода через реку Белую, а королевство, застигнутое врасплох, оказалось перед лицом дисциплинированной и беспощадной вражеской армии, чьей целью было не разграбление, а тотальное уничтожение.

Предыстория

В Королевстве Эбенгард стояли последние дни осени — время, когда воздух становится тонким и хрустальным, а каждый звук разносится далеко в холодной тишине. Ветер, спускавшийся с заснеженных вершин гор, приносил с собой запах скорой зимы и чистого камня. Люди Твердокамня и окрестных баронств, верные заветам своих предков, готовились к обычной зимней спячке мира, и все их взоры, как всегда, были обращены вовне — к бескрайним равнинам, откуда веками приходили редкие набеги гоблинов. Никто не слушал безмолвия самой земли.

А земля уже была отравлена. Глубоко под Эбеновой Котловиной, в лабиринте туннелей, что змеились от самого сердца Кровавого Пика, пробуждалась война.

Ход событий

Первый удар: падение форпостов

Тьма пришла не с небес, а из-под земли — не воем шторма, а тихим скрежетом камня и шёпотом прорытых туннелей. Вторжение началось не с грохота, а с шёпота земли: в десятках мест по всей долине — в давно заброшенных шахтах, в густых лесных оврагах, в пересохших руслах рек — почва вдруг начала бесшумно осыпаться, открывая тихие чёрные провалы, из которых веяло могильным холодом.

Первый удар пришёлся на цепь небольших форпостов — Каменных Стражей, охранявших известные проходы. Стражники, привыкшие к редким набегам гоблинов, с ужасом увидели, как из-под земли, словно саранча, полезли твари: уродливые мутанты, бесшумные ассасины дроу и скелеты, чьи кости скрипели в ночной тишине. Боевые рога запели тревожную медную песнь, но было уже поздно — гарнизоны были сметены за считанные минуты, а их предсмертные крики утонули в наступающей ночи. Сигнальные огни на башнях вспыхивали один за другим и вскоре начали гаснуть, пожираемые тьмой. Пограничные форты, веками стоявшие стражами на рубежах Эбенгарда, пали ещё до того, как их часовые успели прокричать тревогу: они были не захвачены, а вырезаны и поглощены тьмой, хлынувшей из глубин, как чёрная гнойная кровь из раны в теле земли. Их сигнальные огни, что должны были стать вестниками беды, стали их собственными погребальными кострами.

Мобилизация Эбенгарда

К утру весть о нападении достигла баронских замков и столицы. Бароны, суровые и закалённые в мелких стычках воины, немедленно привели в боевую готовность свои гарнизоны. Король Эдард VII в Твердокамне отдал приказ выступать Эбенгардской Фаланге — гордости королевства. Все они полагали, что имеют дело с очередным, пусть и необычайно крупным, вторжением диких племён из пещер, и готовились встретить врага у стен своих крепостей, в узких ущельях, где их тяжёлая пехота была несокрушима.

Они готовились не к той войне.

Марш армии Каламитаса

К полудню следующего дня, когда тучи заволокли небо, скрыв солнце, из главного, искусственно пробитого прохода в самом центре долины хлынул стальной кулак Амбар-Фиррё. Во главе, на костяном скакуне, ехал Рыцарь Смерти Каламитас. За ним, чеканя шаг, шли легионы нежити и закованные в чёрное железо воины. Над ними, на высоком древке, тяжело реяло знамя, повергшее в ужас даже самых смелых ветеранов.

Пока основные силы Эбенгарда стягивались к столице, армия Каламитаса, не ввязываясь в осады, разделилась. Отряды быстрых налётчиков обошли крепости, нападая на беззащитные деревни, сжигая поля и отравляя колодцы, отрезая замки от снабжения. Крылатые твари пикировали на гонцов, не давая баронам скоординировать свои действия. Некроманты, следовавшие за основными силами, поднимали павших, и вскоре по полям Эбенгарда уже брели орды мертвецов в одежде местных крестьян.

Битва у брода через реку Белую

К рассвету весть, принесённая чудом уцелевшим гонцом, достигла земель лорда Воррена. Он, верный вассал и стойкий воин, не стал ждать, пока враг придёт к стенам его замка: собрав свою дружину и всех, кто мог держать оружие, он выступил навстречу неизвестности, чтобы дать бой у брода через реку Белую. Он думал, что встретит орду дикарей — бешеную, но бесформенную. Он готовился встретить бурю. Он не знал, что навстречу ему движется ледник.

Это была не орда, а армия — дисциплинированная, безжалостная, ведомая единой холодной волей. Она вышла из тумана не хаотичной толпой, а молчаливым чёрным строем. Над её рядами, в мёртвой тишине, нарушаемой лишь лязгом стали и нечеловеческим рычанием, реяло знамя, которого ещё не видели в этих землях: знамя с алым оком, короной из трёх башен и клыкастой пастью. Лорд Воррен, стоявший в первых рядах своей фаланги, сжал рукоять меча. Он видел врага, видел его чудовищную, неисчислимую мощь. Но в его сердце не было страха — лишь холодная ярость и осознание того, что этот берег, эта река станут либо его триумфом, либо его могилой.

Первое крупное столкновение произошло именно у этого брода. Лорд Воррен, один из самых могущественных баронов, во главе своей личной дружины и нескольких сотен ополченцев попытался остановить один из фланговых отрядов, ведомый колдуном дроу Малекитом Пеплоустом. Битва была жестокой: люди Эбенгарда стояли насмерть, их стена щитов и пик долго сдерживала натиск, но тёмная магия, которой они никогда раньше не видели в таких масштабах, сеяла хаос в их рядах. К вечеру отряд лорда Воррена был полностью уничтожен.

Эта новость, принесённая чудом выжившим разведчиком, повергла двор в Твердокамне в шок. Там поняли, что столкнулись не с дикарями: это была организованная, безжалостная армия, ведомая гением тактики, чья цель — не грабёж, а тотальное уничтожение.

В тронном зале Амбар-Фиррё

После падения брода в тронном зале Амбар-Фиррё, погружённом в привычный полумрак, оживляемый лишь пляшущим светом жаровен, Аманита восседала на своём обсидиановом троне с непроницаемым лицом. Перед ней, преклонив одно колено, стоял одетый в чёрное ассасин дроу, чьё лицо скрывала тень капюшона, и лишённым эмоций голосом завершал свой доклад:

«...Лорд Воррен и его дружина уничтожены. Брод взят. Малекит Пеплоуст докладывает, что первый этап прошёл без непредвиденных осложнений. Он также просит разрешения... на дальнейшие полевые исследования павших».

Лёгкая, почти незаметная улыбка тронула губы Аманиты, ответившей:

«Успех — это хорошо. Но передай Пеплоусту, чтобы не слишком увлекался своими... исследованиями. Нам нужны трупы для моей армии и слуги, а не экспонаты для его коллекции. Цель — сломить их волю, а не просто изучить их агонию. Можешь идти».

Гонец поклонился ещё ниже и бесшумно растворился в тенях, из которых и появился. Оставшись одна, Аманита с текучей, хищной грацией поднялась с трона и подошла к высокому узкому окну, выходящему не наружу, а в гигантскую центральную каверну, где внизу, как раскалённые угли, светились огни её военной машины. Она смотрела на это зрелище с холодным удовлетворением и медленно приложила ладонь к холодному стеклу.

Знамя Амбар-Фиррё

Знамя, под которым шли войска Амбар-Фиррё, несло на кроваво-красном фоне, в круге из зловещих рун, чёрный символ: корону из трёх башен, под которой горел единственный всевидящий алый глаз, а ниже раскрывалась клыкастая пасть, из которой сочились капли крови. Это было знамя Аманиты, Тёмной Королевы Амбар-Фиррё, и оно было не просто символом — оно было проклятием.

Участники

• Королевство Эбенгард — король Эдард VII в Твердокамне, отдавший приказ выступать Эбенгардской Фаланге; бароны и их гарнизоны; Каменные Стражи пограничных форпостов; лорд Воррен с личной дружиной и несколькими сотнями ополченцев.
• Амбар-Фиррё — Тёмная Королева Аманита, отдававшая приказы из тронного зала; Рыцарь Смерти Каламитас, возглавивший стальной кулак армии на костяном скакуне; колдун дроу Малекит Пеплоуст, командовавший фланговым отрядом у брода через реку Белую; легионы нежити, закованные в чёрное железо воины, уродливые мутанты, бесшумные ассасины дроу, скелеты, крылатые твари и некроманты, поднимавшие павших.

Лорд Воррен

Лорд Воррен из Эбенгарда почитался человеком чести: когда из глубин просочилась весть о новой тьме, он не стал ждать приказа своего короля, а сам вывел свою рать к броду через реку Белую, чтобы встретить врага там, где, по его убеждению, доблесть решает всё. Но пришедший враг не искал доблести — он принёс с собой новую эру страха и огня.

Согласно трактату 3.5, лорд Воррен числился как Воин 10-го ранга и Маршал 6-го ранга — строгая классификация, подчёркивающая его происхождение из боевых школ и последующее возвышение до позиции полевого лидера. Его отмечали за безупречную технику, дисциплину и стойкость, тогда как статус маршала указывал на природную власть, способность вдохновлять и удерживать строй даже в минуты полного разложения порядка.

Однако в пересмотренных записях трактата 5-й редакции его уже трактуют не столько через уровни и классы, сколько как «личность легендарного влияния» — фигуру, чьё присутствие само по себе оказывает механическое воздействие на поле боя. В новой классификации он значится скорее как уникальный персонаж мира, чем как сумма классов.

Итоги и последствия

Война за Эбенгард только началась, но уже в первые дни превратилась в отчаянную борьбу за выживание. Королевство, застигнутое врасплох и расколотое на части, оказалось перед лицом врага, который вышел не из-за дальних холмов, а из-под их собственных ног. Над дымящимися руинами первых сожжённых деревень зловеще реяло знамя с алым оком, знаменуя начало долгой, кровавой ночи. Дальнейший ход кампании привёл к событиям, известным как Падение Эбенгарда, включая Осаду Твердокамня и Битву за Твердокамень.

Цитаты

Тьма... С закатом она пришла не с небес, а из-под земли. Не воем шторма, а тихим скрежетом камня и шёпотом прорытых туннелей.

Он готовился встретить бурю. Он не знал, что навстречу ему движется ледник.

Это была не орда. Это была армия. Дисциплинированная, безжалостная, ведомая единой, холодной волей.

В тот день у реки Белой столкнулись две рати. Столкнулись две эпохи...

Галерея

• 
  Вторжение в Эбенгард: Долгая Ночь Начинается.