Осада Твердокамня
Осада Твердокамня — многодневное окружение Твердокамня, столицы королевства Эбенгард, силами Аманиты и её Тёмного Легиона, завершившееся генеральным штурмом и падением внешнего оборонительного кольца города. События стали непосредственным прологом к Битве за Твердокамень и, в конечном счёте, к Падению Эбенгарда.
Предыстория
После затяжной, «медленной, гниющей» осады, в ходе которой Тёмный Легион методично затягивал удавку на шее столицы и измождал её защитников, штурм всё не начинался — и это бездействие, эффективное против осаждённых, начало разъедать изнутри саму армию завоевателей. За несколько дней до описываемых событий в осадный лагерь прибыла сама Аманита: её появление после засады в Волчьей Глотке произвело эффект грома, а её шатёр, огромный павильон из чёрного шёлка, охраняемый личной гвардией во главе с чемпионкой Беллоной по прозвищу «Расколотый Щит», стал новым центром власти.
Под холодным взглядом Королевы в стане Тёмного Легиона обозначился конфликт четырёх воль:
- Воля Голода — Краз'гаар, предводитель юголотов-наёмников, видевший в Аманите не только нанимателя, но и воплощение уважаемой им сокрушительной силы, постоянно врывался на военные советы и требовал немедленного лобового штурма:
«Королева! Там за камнями сидят трусы! Они боятся! Дай мне один час, и я принесу тебе их сердца на блюде! Чего мы ждём?!»
- Воля Расчёта — арканалот Веретрагна действовал тонко, ежедневно докладывая об успехах на «дипломатическом фронте» и опираясь на связь с предателем, бароном Валмаром:
«Госпожа, каждый день этой осады ломает их дух сильнее, чем тысяча юголотов… Наш главный враг — не их стены, а их надежда. И она умирает».
- Воля Камня — Каламитас, Рыцарь Смерти, оставался бесстрастен: он докладывал о потерях от вылазок партизан и о количестве «материала», поставляемого Малекиту Пеплоусту, но не советовал и не предлагал ничего от себя, а лишь ждал приказа. Аманита ценила его именно за эту абсолютную исполнительность.
- Воля Стали — Беллона, чемпионка Аманиты и воплощение сдерживаемой ярости, разделяла нетерпение Краз'гаара, но её фанатичная преданность не позволяла ей выказывать это открыто; её рука постоянно сжимала рукоять боевого молота, а взгляд был устремлён на стены Твердокамня.
Конфликт достиг точки кипения, когда из гор вернулся гонец с донесением: Скаброзус, лучшая ищейка Аманиты, потерял след отряда беглецов и, столкнувшись с «непредвиденным сопротивлением», был вынужден отступить для «регенерации». Краз'гаар воспринял это как доказательство того, что бездействие позволяет врагу перегруппироваться; Веретрагна же намекнул, что в горах могут скрываться неучтённые силы врага и что предательство изнутри — самый надёжный путь.
Выслушав всех, Аманита поднялась со своего походного трона и объявила решение, признав правоту одновременно и Краз'гаара («Бездействие — это роскошь»), и Веретрагны («Лобовой штурм — это расточительство»):
«Мы нанесём удар. Но не один, а два. Одновременно».
Её план, жестокий и гениальный в своей простоте, состоял из трёх частей:
- Краз'гаар и Беллона ведут открытый штурм главных ворот — нежить, юголоты и творения Малекита должны создать такой хаос, чтобы стянуть на себя каждого защитника, способного держать оружие.
- Веретрагна активирует барона Валмара: тот не открывает ворота (это «слишком предсказуемо»), а поджигает склады с провизией и устраивает резню в тылу, у казарм городской стражи, чтобы сломить защитников не только снаружи, но и изнутри.
- Каламитас с легионерами остаётся в резерве и входит в город, когда строй защитников будет сломлен, — не оставляя в живых никого, ни воинов, ни предателей.
Приказ был отдан; над осадным лагерем прозвучали боевые рога. Медленная осада закончилась — начиналась агония Твердокамня.
Канун штурма
По всему лагерю Тёмного Легиона у подножия Твердокамня раздались низкие, утробные звуки боевых рогов, и вся чудовищная армия пришла в движение — из дальних лагерей, лесных укрытий и провалов в земле к столице стянулись все силы.
Первыми, формируя авангард, собирались юголоты Краз'гаара — наёмники, чьи хитиновые панцири были вымазаны кровью и грязью в предвкушении резни, и чей хаотичный, дикий шум должен был пробить первую брешь. За ними, почти в полной тишине, нарушаемой лишь влажным хлюпаньем и многоголосым плачем, двигались творения Малекита Пеплоуста и Инженеров Плоти: «Ходячие Могилы» — раздутые трупы-ульи для роёв трупных ос; «Сшитые Мерзости» — уникальные кошмарные гибриды из плоти и стали; и три Гнилостные Матери — гигантские подземные черви, раздутые до размеров осадной башни и превращённые в живую биологическую артиллерию, с мускульными мешками-катапультами на спинах, усиленными вживлёнными костяными пластинами павших воинов.
Магистр Инженеров Плоти, Везермакс — химера из плоти и механизмов на трёх паучьих ногах, с латунными линзами вместо глаз и хирургическим манипулятором вместо руки, — лично проверял готовность «Плачущих Башен», живых таранов из спрессованной плоти, из сотен вмурованных ртов которых доносился непрерывный скорбный вой:
«Прекрасно… Акустический резонанс плача оптимален. Образец готов к полевым испытаниям».
Отдельно, по приказу Малекита, был проведён демонстрационный залп Гнилостных Матерей. Вспомогательные отряды нежити забросили в люки на телах червей «боеприпасы» — живых пленных и свежие трупы, — после чего «наездники» (некротические конструкты, сросшиеся со спинами Матерей, чьи костяные пальцы вонзены в их нервные узлы) привели в действие катапульты. Те выстрелили «цистами» кипящей биомассы, которые обрушились на далёкую скалу и растворили её, заставив камень шипеть и оплывать, как воск. Даже закалённые юголоты попятились, а нескольких легионеров Амбар-Фиррё, стоявших слишком близко, стошнило прямо в шлемы. Аманита, наблюдавшая за этим со своего командного поста, впервые за долгое время испытала отвращение — не к чистой, холодной смерти, которой она сама была, а к грязной, унизительной, разлагающейся агонии этого творения — и приказала Веретрагне держать «артиллерию» Пеплоуста подальше от её личных покоев и уничтожить её сразу после штурма.
С флангов в идеальном, почти нечеловеческом порядке выстраивались легионеры Амбар-Фиррё — смертные Раткины, ветераны Подземной Войны, чья фанатичная преданность Аманите как бывшему великому паладину заставила их последовать за ней даже во тьму. Вместе с ними разворачивалась традиционная осадная мощь: десятки мортир, длинноствольные пушки из чёрного железа и «Скорпионы» — гибриды баллисты и многоствольного ружья, способные пробить стену или выкосить целый сектор обороны одним залпом. В центре лагеря, у павильона Аманиты, во главе личной гвардии в чёрных латах стояла Беллона с молотом на плече, не сводя взгляда со стен Твердокамня.
Король Эдард и его бароны, наблюдая с главной стены за смыканием осадного кольца, поняли, что психологическая война окончена, и отдали последние приказы: раздать оставшиеся припасы, вооружить каждого, кто способен держать оружие, занять позиции и умереть с честью. Ночь перед штурмом была неестественно тихой — тишина не мира, а гробницы, готовой принять новых постояльцев.
Ход событий
Артиллерийский обстрел
На следующий день, когда солнце начало клониться к закату, окрасив небо в кроваво-алые тона, тишину разорвал оглушительный, сотрясающий землю удар — и на Твердокамень обрушился ад. Сотни орудий заговорили одновременно: мортиры Раткинов забрасывали снарядами жилые кварталы, пушки били прямой наводкой по воротам и башням, превращая вековой камень в крошево, а Гнилостные Матери обливали стены и защитников кипящей кислотой. С командного поста Аманита с ледяным удовлетворением наблюдала за разрушением через огромный кристалл, транслирующий панораму битвы. Король Эдард пытался удержать оборону:
«Щиты держать! Стрелки! Цельтесь в артиллеристов! Не давайте им перезаряжать!»
Обстрел продолжался около часа и прекратился с последним лучом заходящего солнца, сменившись оглушающей тишиной. Затем из лагеря Тёмного Легиона донёсся пронзительный рёв боевого рога — сигнал к штурму. Барон Валмар, стоя на одном из удалённых участков стены, ждал своего часа:
«Вот оно… Ждите моего сигнала».
Бойня у внешних стен
Первыми на штурм с окованными железом лестницами хлынули юголоты Краз'гаара, задачей которых было не столько взять стену, сколько создать хаос и распылить силы защитников. Их встретил стальной барьер: барон Торвальд и его воины опрокидывали лестницы и лили кипящую смолу, превращая подножие стены в кровавое болото. Следом неумолимой мёртвой волной двинулась нежить и «Сшитые Мерзости» Малекита, толкая осадные башни, но передовые ряды провалились в «волчьи ямы» — огненные ловушки, вырытые по приказу сира Корвина. С флангов под прикрытием сумерек выдвинулись легионеры Амбар-Фиррё для методичного отстрела обороняющихся, а в центре, у гигантского «Осадного Голема», штурмовую колонну вела Беллона — целью её удара был самый укреплённый участок стены, защищаемый баронессой Эйлис. Против массированной атаки защитники обрушили шквал зажигательных стрел, а Беллона по амулету связи требовала от Краз'гаара отвлечь огонь защитников его ордой; часть орды юголотов действительно сместилась в её сектор.
Сопротивление оказалось яростнее, чем когда-либо доводилось встречать легионам Амбар-Фиррё. В командном шатре Аманита, наблюдая за битвой через кристалл, констатировала:
«Они выигрывают время, но проигрывают войну. Они стянули всех лучших бойцов на внешние стены. Внутри город почти беззащитен. Веретрагна, твой час настал».
По её слову Веретрагна прошептал условленное слово в тёмный камень и активировал барона Валмара. В разгар боя на стенах из самого сердца Твердокамня донёсся звон набата: Валмар нанёс удар изнутри, и город охватил хаос. Эта весть, разнёсшаяся по стенам, сломила дух защитников. Каламитас, до того молча стоявший в проломе, увидев дым над городом, отдал единственный приказ — «Вперёд» — и «Осадный Голем» со свежими резервами легионеров хлынул в ослабленные участки обороны. Первый рубеж Твердокамня пал не под тяжестью вражеской стали, а под весом одного-единственного предательства.
Отступление ко второй стене
Падение внешнего кольца не стало концом сражения. Король Эдард приказал организованное отступление ко второй, более высокой стене — манёвр, отработанный на учениях сотни раз, поскольку Твердокамень был построен не как замок, а как крепость-ловушка: за павшим внешним рубежом начиналась «зона смерти» — узкие, мощённые камнем улочки между домами из горного гранита, каждый из которых, с толстыми стенами и зарешёченными окнами, был потенциальной огневой точкой. Арбалетчики и лучники со второй стены открыли шквальный огонь, прикрывая отход. Часть защитников осталась прикрывать отступление ценой собственной жизни: барон Торвальд с остатками воинов забаррикадировался в старой кузнице, превратив её в импровизированный форт; баронесса Эйлис вывела своих людей узкими переулками, оставив личную гвардию живым щитом; а сир Корвин, капитан стражи, руководил отходом у разрушенных главных ворот, заманивая «Сшитых Мерзостей» в узкие проходы, где те теряли преимущество в силе.
Тёмный Легион, ворвавшись в город, оказался в каменном мешке под перекрёстным огнём из окон и с крыш: юголоты Краз'гаара попали под обстрел, а строй Беллоны увяз в уличных боях, где был бесполезен. Каламитас, вошедший в город последним, оценил обстановку и распознал в этом не агонию, а «второй акт» сопротивления, отдав приказ выжигать сектор дом за домом:
«Сжечь всё. Не оставлять ни одного камня. Зачистить сектор. Медленно. Методично».
На этом эпизод перешёл в следующую, ещё более кровопролитную фазу — Битву за Твердокамень за улицы города.
Участники
Тёмный Легион (нападающие):
- Аманита — верховное командование, автор плана двойного удара
- Веретрагна — арканалот, куратор предательства барона Валмара
- Каламитас — Рыцарь Смерти, командующий резервом и финальной зачисткой
- Краз'гаар Ненасытный — предводитель наёмников-юголотов
- Беллона «Расколотый Щит» — чемпионка Аманиты, командир штурмовой колонны у главной стены
- Малекит Пеплоуст — создатель Гнилостных Матерей, «Сшитых Мерзостей» и других биологических орудий
- Везермакс — магистр Инженеров Плоти, создатель «Плачущих Башен»
- Легионеры Амбар-Фиррё — ветераны Подземной Войны, элитная пехота и артиллерийские расчёты осады
- Барон Валмар — предатель внутри города, устроивший пожар складов и резню у казарм
Защитники Эбенгарда:
- Король Эдард — верховное командование обороной
- Барон Торвальд — оборона у главных ворот, гибель в старой кузнице при прикрытии отхода
- Баронесса Эйлис — оборона самого укреплённого участка стены против Беллоны
- Сир Корвин — капитан стражи, устроитель «волчьих ям», руководил отступлением и заманиванием врага в узкие улицы
Итоги и последствия
Внешнее оборонительное кольцо Твердокамня пало — но не в открытом бою, а в результате диверсии барона Валмара, разработанной Веретрагной и санкционированной Аманитой. Тёмный Легион, несмотря на подавляющую огневую мощь (артиллерия, Гнилостные Матери, «Осадный Голем», «Плачущие Башни»), понёс неожиданно тяжёлые потери и застрял в организованной обороне, что заставило Аманиту признать боеспособность защитников выше ожидаемой. Организованное отступление гарнизона ко второй стене превратило захваченный внешний рубеж в смертельную ловушку для наступающих и открыло следующую, ещё более кровавую фазу противостояния — Битву за Твердокамень за улицы города, ставшую очередным шагом на пути к Падению Эбенгарда.
Эпизод также обозначил единственную за всю кампанию трещину в холодной решимости Аманиты: вид Гнилостных Матерей — «бесцельной, тошнотворной мерзости» — впервые пробудил в ней отголосок её прежней, паладиновской натуры.